Пиратские истории, мифы и легенды
Вернутся к остальным историям
История Ричарда Глэсспула(1)
 Предисловие В течение всего XIX века и даже в начале XX века пиратство оставалось важной ветвью деятельности китайцев; они скрывались в устьях рек, перемешавшись с этими удивительными плавучими городами, сформированными из тысяч более или менее пригодных для навигации судов, чаще всего это были простые плавучие хижины на джонках, которые группировались вокруг какого-нибудь корабля. Они окружали судно зашедшее в их воды и пытались взять его на абордаж. Или могло быть так, и это встречалось среди россыпи островов в районах Малайзии и Филиппин, что экипажи, подготовленные и завербованные на европейский корабль, захватывали его "изнутри", как червь яблоко. Речь шла не об одиночных "ремесленниках", если можно употребить здесь это слово, а о настоящей и очень мощной организации. И, невероятный факт, к 1810 году во главе данной организации стояла женщина: госпожа Шинг, вдова знаменитого главаря банды (в несколько тысяч моряков) и очень энергичная его преемница, адмиральша "ладронов" (воров), как прозвали ее португальцы Макао. Будучи справедливой правительницей, она установила в банде законы, очень схожие с законами флибустьеров (в подобных делах трудно принять другое решение), но по одному вопросу она установила свои законы, продиктованные ей ее принадлежностью к женскому полу. Если раздел добычи был строго регламентирован и нарушение правил наказывалось смертью, как и везде, то изнасилование требовало также применения самых строгих мер, но весьма оригинальных, даже в чем-то целомудренных: "Строжайше запрещено удовлетворять свои желания с пленницами прямо на местах, где они были взяты в плен. Как только пленницы оказываются на борту корабля, необходимо спросить разрешение у боцмана и подождать, пока в трюме не будет отведено для этого определенное место. Кроме того, в случае отвращения к претенденту, ясно высказанного женщиной, пленница имеет право покончить с собой. Любая пленница, грубо изнасилованная вопреки данным инструкциям, имеет право на денежную компенсацию, а насильник будет наказан смертью". Мы знаем о жизни китайских пиратов из рассказа одного англичанина, Ричарда Глэсспула, офицера с торгового корабля "Маркиз-оф-Ели". Когда корабль подошел к берегу, его экипаж, отправившийся в большой шлюпке в порт, был по дороге схвачен ладронами. Последние заставили Глэсспула написать письмо, в котором они требовали выкуп. Никакого ответа не последовало по той простой причине, что письмо не было передано по назначению: госпожа Шинг не желала портить отношения с британским флотом и предпочла скрыть похищение англичан, которое явилось нарушением ее приказов. Таким образом, Глэсспул провел долгие недели среди пиратов, деля с ними их нелегкую жизнь, в самом сердце пиратской эскадры, насчитывавшей более пятисот парусников. Вот некоторые его записи. Среда, 26 сентября 1809 года На заре нашим глазам предстало зрелище, которое заставило сильно биться мое сердце. Английские корабли стояли на якоре вблизи острова Хун-По. Главный вызвал меня и указал мне на корабли. - Хорошенько посмотрите на них, - сказал он мне с ненавистью в голосе, - так как больше вы их никогда не увидите! Реальная угроза или попытка запугать? С этими бандитами никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Сейчас около полудня. Мы подходим к устью реки на востоке от Боге и начинаем идти вверх по течению. Через три или четыре мили мы проплываем мимо большой деревни, спускающейся ступенями по склону красивого холма. Без всякого сомнения население деревни составляют ладроны, так как жители приветствовали нас разными возгласами и песнями... ...Среди пиратов царит большое оживление. Они собрались напасть на город и подтягивали сюда значительные силы. Я наблюдаю за их снующими лодками, которые без остановки высаживают людей на берегу. Посланец был направлен в город с предложением сохранить жизнь жителям в обмен на ежегодную дань в размере десяти тысяч долларов; в противном случае ладроны нападут на город, сожгут все дома и перережут всех людей. На мой взгляд, положение города, находящегося за пределами пушечного выстрела, позволяет ему защищаться. Для ладронов было бы неплохо договориться с береговыми бандитами, иначе они потеряют много людей. Словопрения продлились довольно долго. Наконец, пришли к соглашению, что город будет ежегодно выплачивать пиратам шесть тысяч долларов. Первый взнос будет внесен по нашему возвращению, так как - утверждают жители - им требуется время, чтобы собрать такую сумму. Я считал ладронов менее простодушными; лучше было остаться и подождать, чем сниматься с якоря. Вернувшись, мы обнаружили многочисленные костры по всей долине, и вместо долларов заработали пушечные ядра! 1 октября Мы продолжили наш путь и вот теперь, среди ночи, находимся перед городом, окруженным лесами. Ладроны бросили якорь. Атака ожидается на заре. Высадка на берег прошла в полной тишине. Все в городе спят. На восходе солнца бандиты с дружными криками, с саблями в руках устремились на мирных жителей. Среди внезапно разбуженных людей поднялась паника. Все бросились бежать в лес. Какое зрелище!.. Обезумевшие женщины, прижав детей к груди и преследуемые дикими дьяволами, пытались убежать, но спотыкались, бросались на колени, молили о пощаде... Ужасная резня... Все те, кто не смогли укрыться, - старики, больные, калеки - были убиты или взяты в плен. Барки снуют без остановки между берегом и джонками, нагруженные доверху пленными и добычей. Пираты покрыты кровью, кровь капает с их рук и одежды. Двести пятьдесят женщин и большое количество детей были взяты в плен и распределены между всеми кораблями. Разве могли они убежать от пиратов при варварском обычае калечить ноги китаянок? Большинство из них с трудом ходили. На борту джонки, где я нахожусь, поместили около двадцати этих несчастных женщин. Их втащили на палубу, крепко держа за волосы. Капитан вышел и задал им вопросы по поводу их имущественного положения, чтобы назначить выкуп за каждую. Выкупы исчисляются от шестисот долларов до шести тысяч. Женщин поместили на корме прямо под открытым небом. Солнце нещадно палит их днем, а ночью они дрожат от холода. До нас все время доносятся их кашель и стоны под ледяным ночным дождем. Мы оставались здесь еще три дня. Город превратился в кучу пепла. Все было разграблено и разрушено. Сады опустошены, аквариумы лишились ценных рыб. Продолжалась торговля с целью получения выкупа за пленников. Надо сказать, что, если бы местные крепкие мужчины имели хоть немного решительности, они могли бы попытаться предпринять ответное нападение, так как на берегу никогда не бывало более сотни пиратов одновременно, тогда как я уверен, что среди холмов число беглецов, которых я мог разглядеть с корабля, было по крайней мере в десять раз больше... 10 октября Мы присоединились к третьей эскадре, той, которая ходит под черным флагом. Я отказываюсь от попытки сосчитать паруса. Их слишком много... Эти пираты имеют силы безграничные. 17 октября Мы продолжаем подниматься вверх по реке и проплываем мимо многочисленных руин, результата деятельности проходившей здесь ранее Черной эскадры. Погода портится. Густой туман от жарких испарений все чаще прорывается сильными дождями. Флот бросает якорь перед новым городом. Здесь я замечаю наличие четырех батарей. Я не могу понять, зачем здесь нужен этот город, он еще более окружен густыми лесами, чем предыдущий. Пираты уже два дня пребывают в полном спокойствии. Я не понимаю, что они ждут. На заре третьего дня я проснулся от оглушительной канонады, которая затем продлилась еще несколько часов. Но это стреляют не ладроны! Ну, наконец-то! Здесь люди решили защищаться. Что меня удивляет, так это то, что бандиты ничем не отвечают на этот град ядер. Ладроны подняли ночью якорь и теперь просто дрейфовали. Я ищу объяснение их загадочного поведения и наконец-то мне рассказали, в чем дело. Ладроны не стали ничего предпринимать, потому что их верховный командующий (госпожа Шинг) обратилась с вопросом, как перед каждой операцией, к своим богами, чтобы узнать, будет ли исход дела благоприятным. Ну а бог Джое не обещал успех в данной вылазке на берег. Невероятно, но это так. Эти бандиты нападут на самого защищенного противника, если их идол им посоветует это сделать, но отступят перед ничтожным укреплением, если не получат на то разрешения от божественных сил. В результате мы снова оказываемся около разграбленного накануне города. Ладроны пользуются этой ситуацией, чтобы вновь вступить в переговоры с запуганными жителями о выкупе их пленных родственников. Это продлилось пять или шесть дней и закончилось выдачей ста женщин. Остальные были распроданы среди экипажа по цене сорок долларов за каждую. Как только пират получает в свое распоряжение "покупку", он рассматривается как ее законный супруг и - примечательная подробность - обязан хорошо относиться к ней под страхом быть убитым по приказу свыше как за неподчинение правилам, установленным госпожой адмиральшей. Хотя, впрочем, если женщина отказывается от притязаний выбравшего ее мужчины и хозяина, ей предоставляется возможность покончить с собой. Я видел несколько женщин, которые бросились в море и утонули, только чтобы не принадлежать пиратам. Одна из них даже утащила с собой в объятья моря своего соблазнителя. Это была красавица Мей Инг, супруга богача Ке Шуянга, зарезанного во время грабежа. Пират, купивший ее, хотел увести женщину к себе, но она отбивалась и смогла вырваться из его рук. Он, как дикий зверь, бросился на нее и вывихнул ей руку. Так как она продолжала сопротивляться, пират нанес ей сильный удар кулаком по лицу и сломал бедняжке два зуба. Рот несчастной наполнился кровью, но она не переставала бороться. Внезапно женщина обвила мужчину руками и ногами. Застигнутый врасплох, он покатился вместе с ней по палубе. Тогда, собрав все свои силы, она бросилась с победным криком через борт в море, увлекая бандита за собой. Вместе они исчезли под водой. Флот продолжал спускаться по течению реки и мы прибыли к городу, который должен был платить нам ежегодную дань. Здесь нас ждал неприятный сюрприз и плохой прием. О котором я уже писал. Пираты поспешили убраться подальше от вероломного города и встали на якорь немного ниже по течению. Чтобы удовлетворить свою бессильную ярость, каждая джонка высадила на берегу отряд с поручением разрушить все культурные посадки и, особенно, апельсиновые рощи. Варвары опустошили берег на несколько миль в глубь холмов, а затем направились к маленькой бухточке, откуда лазутчики принесли весть о стоящих там девяти лодках, груженных товарами. Это была слабая компенсация, но ладроны не стали ею пренебрегать и захватили лодки. На борту лодок оказались двенадцать человек, которые не оказали никакого сопротивления. Главарь бандитов предложил им присоединиться к его отрядам, принеся клятву подчиняться пиратским законам перед всемогущим Джосом, изображение которого вез каждый их корабль. Большинство из них сразу согласились, так как пленники хорошо знали, что их ждет в случае отказа. Однако три или четыре человека не захотели подчиниться, предпочитая смерть, как сказали они, позорному ремеслу разбойника. - Смерть - это еще слишком мягкое наказание за такую дерзость! - прорычал капитан моей джонки. Я до сих пор дрожу при воспоминании об этой пытке, при которой я обязан был присутствовать вопреки моему желанию. Несчастным связали за спиной руки, затем подвесили их за подмышки на грот-мачте. Члены экипажа вооружились гибкими прутьями, заплетенными в косу, и каждый пират по очереди начал стегать из-за всех сил болтающиеся тела пленников, отбивая их своим ударом в сторону своего товарища. Эта пытка длилась до тех пор, пока жертвы не перестали подавать признаков жизни. Снятые с мачты, их безжизненные тела были брошены кучей на палубу. Время от времени кто-нибудь ударом ноги проверял, дышат ли они еще. Когда палачам показалось, что пленники с трудом приходят в себя, они их снова подвесили на самый верх мачты, чтобы скидывать их оттуда и удерживать в последний момент, выворачивая им руки при каждом толчке. И это длилось до тех пор, пока жертвы не попросили пощады, согласясь стать ладронами. Тем не менее двое из них умерли в страшных мучениях. 28 октября Сколько радости и глубокого счастья! Я получил, наконец, известия о моих соотечественниках. Капитан Кей прислал с одним рыбаком мне письмо. В нем говорится, что мы все будем выкуплены и он советует мне предложить главарю бандитов три тысячи долларов. Похоже, это смелый рыбак уверил капитана, что пираты согласятся .на такую сумму. Капитан Кей добавляет еще в письме, что если, несмотря ни на что, мне будет отказано в свободе за три тысячи долларов, то я могу предложить им четыре тысячи, но сейчас лучше начать торговаться, не упоминая более крупной суммы. В конце письма он уточняет, что я и мои английские компаньоны будем выкуплены за любую сумму, какую потребуют бандиты. Это первые упоительные минуты радости, которые я пережил с момента моего плена. Теперь я уверен, что вновь увижу моих близких. Моя страна не бросает в беде своих детей. Я немедленно попросил главаря ладронов принять меня. Он с презрением отказался от трех тысяч долларов. - Это насмешка надо мной, - сказал он. - Я хочу получить, по крайней мере, десять тысяч долларов, и то - это жертва с моей стороны. Надо бы добавить еще две большие пушки и достаточное количество боеприпасов к ним... Он закончил свою речь обычными угрозами смерти, но теперь это уже не так меня волнует, потому что я знаю, что буду выкуплен за любую цену. Я сохранил спокойствие и выправку и пообещал передать его слова капитану "Маркиза-оф-Ели". Надеюсь, что капитан Кей пришлет мне вместе с ответом что-нибудь из одежды, чтобы я смог переодеться, так как те вещи, которые я ношу уже шесть недель, при здешних перепадах температуры воздуха превратились в лохмотья. 7 ноября Двигаясь какое-то время вдоль берегов континента, мы опять вошли в воды реки и ночью встали на якорь в двух милях от городка под названием Маленький Вампоа. Я могу разглядеть впереди небольшой форт, возвышающийся на холме над местом для рейда кораблей. Несколько императорских джонок находятся под его прикрытием в порту. Я должен описать здесь важное событие, которое может иметь большое влияние на мое будущее. Капитан ладронов прислал ко мне переводчика со странными инструкциями. Такими странными, что я даже переспросил его, чтобы быть уверенным, что не ослышался. - Необходимо дать указания вашим компаньонам, - повторил он, - изготовить патроны и прочистить свои ружья, которые им раздадут обратно. - Но для чего? - спросил я у него, исполненный удивления. - Потому что завтра утром они высадятся на берег. Я понял, что наш главарь ладронов, который не чурается ничем, решил использовать нас в своей бандитской вылазке. Ну, уж нет! Разумеется, я ответил переводчику, что никогда не соглашусь на подобное предложение и что бесполезно рассчитывать на какое-либо участие с нашей стороны в грабежах и разбоях. Ну уж извините, это слишком! Главарь не замедлил сам придти ко мне. Он был вне себя от ярости и, по обыкновению, пригрозил нам самыми страшными пытками, если я не перестану противиться его распоряжениям. Я стоял на своем и утверждал, что не имею ни малейшего желания становиться пиратом. Он ушел, без остановки извергая ругательства и бросая кругом гневные взгляды. Я пожал плечами и принялся спокойно расхаживать по палубе. Через несколько часов опять пришел переводчик. - Начальник говорит, - обратился он ко мне, - что если вы и ваш младший унтер-офицер согласитесь обслужить большие орудия, а остальные англичане сойдут на землю вместе с отрядами ладронов, то он заключит полюбовную сделку с вашим капитаном, согласившись на предложенный вами выкуп. А! Это уже становилось интересным. Он продолжал: - И ваши люди получат по двадцать долларов за отрезанную голову китайца! Все лучше и лучше. Я попросил время на размышление. В конце концов, меня заставляли вести войну не против европейцев, а против желтых псов. Я ответил, что согласен. Мы открыли огонь по джонкам мандаринов, которые дали нам мощный отпор и провели маневр, заблокировав вход в порт. Такое коварство противника ожесточило ладронов. Три сотни человек бросились на берег, вооруженные двумя саблями, болтающимися в чехлах под мышками. Они помчались бегом к тому месту, где стояли вражеские джонки и, прыгнув в воду, поплыли к ним, чтобы взобраться таким образом на борт противника. Это было похоже на нашествие крыс. Моряки императора, охваченные паникой, начали прыгать через противоположный борт, чтобы попытаться вплавь достичь берега порта. Но ладроны, великолепные пловцы, не дали им далеко уйти. Такого боя я еще никогда не видел. Пираты, ощутив под ногами крепкую палубу, выхватили из чехлов обе сабли и начали рубить двумя руками по очереди во все стороны, отсекая руки и ноги противникам, некоторых доставая прямо в воде! Джонки были быстро захвачены, и пираты приступили к осаде города. Сопротивление жителей продлилось не более четверти часа. Они отступили под натиском озверевших бандитов, но те нагнали их на вершине холма, где продолжилась безжалостная резня (если она хоть когда-нибудь останавливалась). Грабеж города проводился по милым сердцу ладронов правилам. Добыча, груженая в лодки, доставлялась на борт корабля, после чего пустая лодка возвращалась за следующей партией ценностей. Но ладроны, полагавшие, что покончили со своими жертвами, были очень удивлены внезапным ответным нападением. Город снова перешел в руки законных хозяев, и эта операция стоила жизни двум сотням пиратов. Я, со своей стороны, тоже был вынужден, увы, оплакивать потерю одного из моих товарищей. Ладроны не могли смириться, что последнее слово осталось не за ними, и пошли в контратаку. Безусловно, бог Джос дал понять, что желает этой резни. Неудержимым потоком китайцы хлынули на город во второй раз, сжигая все на своем пути. Город был объят пламенем. Любой пленник, независимо от возраста и пола, был с ненавистью изрублен на месте. Они не забывали отрезать головы, так как главарь ладронов платил своим людям по десять долларов за штуку. Как мы видим, цена за голову врага, предложенная моим компаньонам, была удвоена. Один из них мне рассказал, что столкнулся во время оголтелой беготни по улицам города с одним пиратом, дравшимся с местным жителем за его голову. Этот пират, зарезавший к тому времени уже двух человек, не нашел ничего лучшего, как хранить вещественные доказательства своей "работы", связав головы друг с другом за косы и повесив эту связку на шею. Я сам присутствовал при разделе установленных премий за страшные трофеи, и некоторые бандиты приносили по пять и даже по шесть голов; как им удавалось их дотащить? Продолжение следует во-второй части.
| |
| Просмотров: 423 | |
| Всего комментариев: 0 | |