Пиратские истории, мифы и легенды
Вернутся к остальным историям
История Ричарда Глэсспула(2)
 4 ноября Пришел приказ от главнокомандующего пиратскими морскими силами, который предписывал нам немедленно присоединиться к ней, так как она находится у Лантоу всего с двумя кораблями, блокированными тремя большими португальскими судами и одним бригом, которые угрожают ей нападением. К тому же, можно было предвидеть, что новые императорские джонки не замедлят придти на помощь оставшимся жителям города. Итак, в дорогу на всех парусах, к Лантоу. Мы проходили в пределах видимости мимо острова Линтин, откуда заметили вдали те самые четыре корабля, угрожавшие адмиральше, которые, по всей видимости, предупрежденные о нашем скором прибытии, не захотели оказаться между двух огней. Я не смог сдержать улыбку, узнав эти наемные корабли китайского правительства, украсившие себя помпезным названием "Непобедимая эскадра". Это все, что император мог противопоставить джонкам ладронов! 5 ноября Красная эскадра - под командованием Пау - бросает якорь у Лантоу, в маленькой бухте. Черная эскадра останавливается немного восточнее. Мы присоединяемся к двум кораблям адмиральши. 8 ноября Четыре больших европейских корабля, один бриг и одна шхуна появились у входа в бухту. Пираты сильно возбуждены, так как вообразили, что это прибыли британские корабли, чтобы освободить меня и моих спутников. Они уже поговаривают о том, чтобы повесить моих товарищей - и меня вместе с ними - на грот-мачте как мишень для врагов. Мне стоило большого труда отговорить ладронов от их ненавистнических идей и убедить их, что прибывшие корабли принадлежат португальским морским силам Макао. Момент для боя был неудачным для пиратов, так как нам не хватало большей части флота, идущей вслед за нашей джонкой, и в настоящее время всего в бухте насчитывалось семь кораблей, способных сражаться. Ладроны расставили корабли вдоль входа в бухту, а тем временем были спущены поспешно на воду лодки с джонок, чтобы попытаться при необходимости общими усилиями провести захват корабля противника. Португальцы, заметив подобные маневры, начали совещаться между собой, какую им выбрать линию поведения. Они приняли прекрасное решение удалиться, дав перед своим отходом по залпу из пушек с каждого борта. Это было все равно, что выбросить порох морским чайкам, так как не надо было обладать хорошим зрением, чтобы увидеть, что мы были на слишком большом расстоянии от них. Ладроны громко смеялись и кричали им вслед. Они подняли на мачту свой флаг, они стреляли в воздух, жестикулировали руками, одним словом, давали понять трусам, что вызывают их на рукопашный бой, но тщетно. Я вспомнил, какие слышал разговоры о португальском флоте, и они полностью подтвердились сегодняшним поведением их кораблей. Они полагали, что не могут атаковать ладронов из-за своей большой осадки. Но глубина воды в бухте достигала четырех саженей и более, что казалось мне вполне достаточным. 20 ноября Ранним утром я замечаю большую флотилию у входа в бухту. Пожаловали джонки мандаринов. Безрадостная перспектива! Начинается военно-морской парад. Они проходят мимо бухты, вытянувшись в линию, и по мере того, как корабль занимает удобную позицию, он дает залп из пушек в нашу сторону, после чего уходит, уступая место следующему, а сам встает в конец очереди; и так они двигаются по кругу. Эта стрельба продолжалась два часа и могла бы еще длиться неизвестно сколько времени, если бы не одна дерзкая выходка ладронов, которая заставила императорские джонки поспешно отступить назад. Один из их самых крупных кораблей столкнулся с нашим объятым пламенем брандером, так искусно направленным в сторону неприятеля, что он угодил прямо в зарядный погреб императорского флагмана; корабль тотчас взлетел на воздух. Стрельба с джонок мандаринов возобновилась, но с более дальней дистанции. Это продолжалось до следующего утра, затем установилось затишье до самого вечера. Тогда ладроны попытались провести еще один ловкий маневр. В темноте, абсолютно бесшумно они смогли приблизиться к семи императорским джонкам на своих двухстах весельных лодках. Они уже собирались их захватить, как в этот момент подул бриз и отогнал джонки за предел досягаемости. Императорский флот возобновил мощную стрельбу, которая принесла первые страдания пиратам. Урон был нанесен большой. Корабль, на котором находился я, лишился своей фок-мачты. Ее заменили грот-мачтой с легкой парусной лодки. 23 ноября К вечеру ветер полностью стих. Ладроны воспользовались этим обстоятельством, чтобы окружить пятнадцать вражеских джонок с намерением захватить их и отбуксировать к своим кораблям. Именно в тот момент, когда они вскарабкались на борт одной из джонок, снова подул ветер. Весьма умело они все же смогли выполнить маневр и привести джонку в нашу бухту. На трофейном корабле оказались двадцать две пушки. Большая часть экипажа джонки бросилась в море; в плен захватили примерно шестьдесят человек, которых, согласно обычаю, разрубили на куски и сбросили в воду. Экзекуция привела к появлению вокруг джонки зловещего красного пятна. На следующее утро португальцы и мандарины еще раз возобновили огонь. Ладроны не отвечали, надеясь таким образом спровоцировать противника войти в бухту, но враг вел себя осторожно, боясь попасть в ловушку. 28 ноября Ладроны по-прежнему находятся в укрытии в глубине бухты, и осаждающие противники придумали направить в бухту подожженные брандеры. Я насчитал их восемь штук, которые, если они соответствующим образом были сконструированы, могли бы привести к большим бедствиям, так как им благоприятствовал и ветер, и прилив, а пиратские джонки так близко стояли друг к другу, что пройти мимо них было невозможно. При появлении брандеров ладроны принялись кричать от радости, думая сначала, что это горящие корабли врага, но быстро поняли свою ошибку. Пылающие корабли приближались, идя парами друг за другом. Они шли вдоль борта нашей джонки, но наша команда сумела как-то избежать столкновения. Брандер, подошедший к нам наиболее близко, показался мне кораблем с водоизмещением примерно в 30 тонн; он был наполнен соломой и дровами. Очаги пожара находились на его палубе. Произошло несколько небольших взрывов, не принесших никакого вреда ни брандеру, ни нам. Единственным видимым результатом действий врага, явилось пополнение запаса дров для ладронов, которые, потушив все пожары, вытащили обгоревшие корабли на песчаный берег и разобрали их на доски и бревна. Позже я узнал, что португальцы гордились проведенной операцией, в результате которой, как они заявляли, им удалось вывести из строя не менее трети флота ладронов, и доложили в депешах, отправленных в Макао, о неминуемости своей окончательной победы над пиратами! 29 ноября Сегодня девятый день блокады. Предположительно, когда будут закончены ремонтные работы наших кораблей, мы вновь выйдем в море и покажем нашему врагу', что он не способен на настоящее дело. Действительно, до сих пор противник думает, что мы можем только пытаться защищаться, а не предпринимать наступательные действия. Перед нами императорский флот и, к слову сказать, непобедимая португальская эскадра. В сумме это девяносто три вооруженные джонки, шесть военных кораблей, один бриг и одна шхуна. Приказ отдать паруса быстро облетел всех ладронов. Мы снимаемся с якоря и выходим из бухты. Португальцы немедленно бросаются за нами в погоню, без остановки стреляя из своих пушек. После трех часов тщетной погони, они оставят нас в покое, чтобы отойти к востоку и там собраться с силами. За время нашего пребывания в бухте мы не потеряли ни единого корабля, а общее количество убитых не превысило сорока человек, не считая одного американца в составе группы пленников, захваченных при обстоятельствах, сходных с моими. Лично я дважды был на грани "последовать туда" за ними. Первый раз, когда ядро весом двенадцать фунтов упало в трех-четырех шагах от того места, где я стоял на палубе, а второй раз другое ядро задело, пролетая мимо, медную скобу, за которую я ухватился. Замечу, что жена капитана, которая находилась на борту, но не принимала участия в боях, проявляла ко мне дружеское сочувствие и без конца обрызгивала меня водой, в которой был сварен чеснок, что рассматривалось как талисман против попадания пуль и ядер. Мы продолжали свой путь и отклонились к востоку. Этим вечером мы бросим якорь в тихой бухте, окруженной высокими горами. 2 декабря Новости от моих соотечественников! Я получил письмо от лейтенанта Могана, командующего крейсером "Антилопа" прославленной Ост-Индской компании. Он сообщает мне, что является держателем моего выкупа и ухе три дня курсирует в окрестностях, тщетно пытаясь со мной встретиться. Он просит, чтобы я вместе с моим пиратским главарем приняли меры, позволяющие его крейсеру приблизиться к нам, не подвергаясь риску быть обстрелянным, что вынудит его открыть ответный огонь. Мой главный тюремщик разрешил мне сесть в маленькую канонерку, которая выйдет навстречу "Антилопе". Как только мы будем замечены с крейсера, казначей британского корабля присоединится к нам, передаст условленную сумму и доставит нас в своем шлюпе на борт корабля-освободителя. Я обезумел от счастья... С трудом я смог нацарапать трясущейся рукой несколько слов лейтенанту Могану, чтобы посвятить его в наш план. Четыре дня и четыре ночи, то время, какое нужно было, чтобы доставить мое письмо на борт "Антилопы", я провел в лихорадочном ожидании. Мои товарищи не смыкали глаз, готовые в любую минуту увидеть на горизонте милый сердцу британский флаг. Наконец, свобода! 6 декабря Пришел ответ от лейтенанта Могана, подтверждающего, что он согласен, что он не принесет вреда никакому одиночному кораблю, но при этом требует, чтобы флот ладронов держался на достаточном расстоянии. Четыре часа после полудня. Мы покидаем пиратскую джонку. Мы обмениваемся шутками и смеемся друг над другом. Канонерка отправляется в путь, и мы быстро удаляемся от нашей бывшей тюрьмы. Через несколько часов мы вскакиваем в едином порыве. Впереди, вся в парусах, перед нами предстает "Антилопа", величественная и могущественная. Корабль ладронов немедленно останавливается и бросает якорь. Мы отправляем шлюп навстречу британскому кораблю. Полного доверия к англичанам у пиратов нет, поэтому они держатся все время наготове, чтобы немедленно уйти обратно к своему флоту, если "Антилопа" подойдет слишком близко. Я начинаю бояться этой роковой случайности, видя, что мои соотечественники продолжают двигаться в нашу сторону. К великому счастью, экипаж спустил паруса и крейсер остановился примерно в двух милях от нас. Я предпочел бы, чтобы с крейсера нам привезли выкуп, и мы тотчас уплыли бы вместе с нашими спасителями. Но пираты в последнюю минуту решили сначала получить сумму, а потом выпустить нас из своих объятий. Надеюсь, все кончится хорошо... Шлюп достиг "Антилопу" только поздним вечером, так как он вынужден был бороться с приливом. К моменту его возвращения уже наступила почти глубокая ночь. Я сгорал от нетерпения. Осталось выдержать только несколько часов плена, успокаивал я себя. Но мои нервы должны были выдержать еще одно жестокое испытание. Шлюп как раз отошел от "Антилопы" и, казалось, вез на своем борту долгожданный выкуп. С канонерки мы все отчетливее различали в темноте его силуэт, который, на мой взгляд, слишком медленно приближался, когда императорская джонка неожиданно появилась из-за изгиба берега с явным намерением захватить ладронов. Экипажу шлюпа удалось после упорной погони, приведшей и шлюп, и непрошеную джонку на расстояние выстрела от нашей канонерки, уйти от преследователя и присоединиться к нам. Но не могло быть и речи о том, чтобы доставить нас на борт "Антилопы". Джонка явно выжидала удобного случая напасть на пиратов. Я спрашивал себя, могу ли я рассчитывать, что пираты сдержат свое слово. Ведь теперь у них есть на руках выкуп, а я все еще пленник! Я умолял их подождать до зари, но ладроны резко отказались. Они отвезут меня обратно, сказали они, к своему флоту, и на рассвете решат, что делать дальше. Мы вернулись в бухту. Главарь, оповещенный о прибытии сокровищ, немедленно вышел на палубу, чтобы все рассмотреть. Его глазам было представлено, кроме солидной суммы в долларах, два рулона тончайшего сукна, два ящика с опиумом, два зарядных ящика с порохом для пушек и один телескоп. По поводу телескопа начались причитания. Главарь пиратов стал жаловаться, что прибор не новый. Он отправил курьера на "Антилопу" с просьбой выплатить дополнительные сто долларов, а иначе он оставит себе одного матроса. После длительных словопрений Моган согласился выплатить эти несчастные сто долларов. 8 декабря Наконец, свобода! Мы прибыли на борт "Антилопы" в семь часов вечера. Повар уже был наготове нас попотчевать. Мы первый раз поели нормальную еду после одиннадцати недель и трех дней тяжелых испытаний... Послесловие В Англии Глэсспул добавил к своему рассказу всевозможные детали. Никогда (вот пример подлинных пиратов, о которых мы столько говорили!) эти моряки не разбивали лагерь на суше; единственным их домом была джонка. Капитан жил на корме со своими пятью или шестью женами, и некоторые члены его банды тоже имели право привести на корабль жен - исключительно законных - при условии, что это не будет отвлекать их от службы (как в пожарных казармах). Каждый имел в своем распоряжении либо квадратный участок площади с размером стороны в 60 см (4 ступни), либо вытянутый участок 1 м 20 см на 30 см (на двоих с женой?). Можно представить, сколько паразитов появлялось в этих жилищах при такой скученности; что касалось крыс, то они шли в пищу, равно как и гусеницы, сваренные вместе с рисом. Впрочем, пираты желтой расы ели все, что только могло служить пищей, и даже то, что по нашему мнению, служить ею не могло; мы понимаем, что имеем ввиду. В свободное от боев время они играли в карты и курили опиум. Глэсспул не увидел большого сражения между ладронами и императорским флотом, но их было множество, и всегда пираты выходили победителями. И если Китай не был полностью во власти пиратов, то только из-за их бесконечных ссор | |
| Просмотров: 498 | |
| Всего комментариев: 0 | |